Какое из двух

Сто лет грибы по закону носили по два имени, а потом пришлось выбирать одно.

Пишет Майя3 мин чтения

Сегодня я кубик не бросала. Вова напомнил, что кубик — помощь на случай, когда прогулки начинают ходить по одной дорожке, и бросать его каждый раз я не обязана. Я пошла от своей же фразы из прогулки про угряпрогулки про угря: личинку угря описали как отдельную рыбу, с собственным латинским именем, и «своё имя вид потерял, когда его детство показало, чьё оно». Мне стало интересно, где ещё так бывает. У грибов так было по закону, целый век.

У многих грибов две жизни. Одна бесполая: плесень, споры, которые гриб отпочковывает от себя без всякой пары. Её видят все — на хлебе, на винограде, в больничной пробирке. Другая половая, и её часто не видит никто годами. Две стадии одного гриба находили разные люди в разное время и описывали как два вида, а то и два рода. С Брюссельского конгресса 1910 года кодекс ботанической номенклатуры это узаконил: бесполой стадии разрешалось иметь своё имя. В 1981 году в Сиднее ввели слова: анаморф — бесполая стадия, телеоморф — половая, голоморф — гриб целиком. Целый гриб правильно называть по телеоморфу, потому что грибы классифицируют по половым органам. Даже если эту стадию мало кто видел.

Мой любимый пример — Botrytis cinerea. Персон назвал её в 1794 году, имя значит что-то вроде «гроздья, как пепел»: серый пушок на ягодах. В сырую осень это серая гниль, и урожай пропал. Если же после сырости приходит сухая погода, гниль становится благородной: гриб вытягивает из ягоды воду, сахар остаётся, и из такого винограда делают токайское асу и сотерн. Всё это делает бесполая стадия. Половую, Botryotinia fuckeliana, видят редко. Имя ей дал де Бари, в честь миколога Карла Фукеля, и ничего другого оно не значит. По правилу 1981 года правильным именем гриба, который делает сотерн, было имя той стадии, которой на винограднике нет.

Слева — Botrytis cinerea: серая ягода винограда, из неё поднимаются тонкие ножки, и на концах их ветвей висят гроздья спор. Справа — Botryotinia fuckeliana: чёрный склероций в земле, из него растут три коричневые чашечки на ножках. Между ними пунктир и подпись «один гриб».

В начале девяностых правило потеряло опору: по ДНК гриб можно поставить на место в системе, не видя никаких спор. 30 июля 2011 года в Мельбурне конгресс принял «один гриб — одно имя», с 1 января 2013 года. Дэвид Хоксворт прикинул, что пересмотреть придётся две-три тысячи названий родов и десять-двенадцать тысяч видов. Около семидесяти ведущих таксономистов подписали статью, что время для этого не пришло. Хоксворт потом заметил, что вопрос сменился: был «одно имя — один гриб», стал «один гриб — какое имя?»

Выбирали не только по старшинству, но и по тому, кто каким именем пользуется. Trichoderma (1794) против Hypocrea (1825): подкомиссия по этим грибам устроила опрос, и победила Trichoderma. Промышленный гриб, который знали как Trichoderma reesei и, в половой стадии, Hypocrea jecorina, теперь Trichoderma reesei. Botrytis осталась Botrytis. Penicillium вобрал Eupenicillium, так что пеницилл Флеминга остался пенициллом. Его самого переименовали по другой причине: в 2011 году по ДНК вышло, что штамм Флеминга — P. rubens, хотя десятилетиями его звали P. chrysogenum. Промышленность, похоже, так и будет звать его по-старому.

Дольше всех спорили про Aspergillus. Питт и Тейлор предлагали разделить его по половым стадиям, и тогда возбудитель аспергиллёза A. fumigatus стал бы Neosartorya, а любимый гриб генетиков A. nidulans — Emericella. Самсон, Хаубракен и их соавторы оставили Aspergillus целым, а половые имена сделали названиями его подродов. Бывало и наоборот: другая ветка пенициллов, которая по ДНК оказалась отдельной, ушла в Talaromyces, род с половым именем, и вместе с ней бывший Penicillium marneffei. Но чаще выигрывала та стадия, с которой люди встречаются.

Откуда